С того времени, как Тобиан окончательно и бесповоротно обосновался в Грассе, жизнь его засияла новыми красками и забурлила событиями.
В первые месяцы работы что ни день, то новые люди. Вскоре у травника появились постоянные клиенты, что не могло не радовать. Скажи кто мужчине много лет назад, что он начнет активную деятельность в суетливой столице, где все находятся в постоянном движении, каждый чем-то занят и, что самое главное, имеет своё место, он бы не поверил даже за куш золота!

Ведь, несмотря на то, что Тобиан был довольно дружелюбным, это не распространялось на его общительность. Если ему и хотелось с кем-то поговорить, он старался делать это наедине с интересующим его объектом. Сейчас же даже в самые суматошные дни, когда в лавку набивается множество посетителей, а он вертится, как белка в колесе, ему это нравится. Понимание того, что своим товаром он помогает людям, наполняет его ещё большим стремлением работать, каждый день вставать с петухами и спускаться в уже родное помещение, в котором всегда витает множество разнообразных ароматов, что так приятно щекочут чувствительный драконий нос.

Меньше, чем через неделю, в Грассе станет ещё более шумно, но этот шум принесёт с собой радость и веселье горожан, ведь дух подготовки к Траумелю уже витает в воздухе и поднимает дорожную пыль высоко вверх. Конечно же, самыми неугомонными сейчас являются рыночные «акулы», которые и без того отличаются своей громкоголосостью. Да и ни для кого не секрет, что самый большой наплыв покупателей начинается до и во время праздников.

Этот самый дух подготовки и захватил обычно не менее спокойного, чем любой удав, Тобиана. Уже за неделю до Траумеля ван Кор отправился затариваться свежими растениями, обновляя свои и, без того немалые, запасы. Хотя, возможно, это был всего лишь повод выбраться в зелёные леса, в дикую местность, заново исследовать знакомые места, где никого и никогда из люда не видел - то ли из-за дурной славы, то ли из-за нежелания людей беспокоить живность, обитающую там.

Так или иначе, Тобиан, как это уже бывало, закрыл свою лавку на два дня и отправился в конно-пешее путешествие, имея конкретную цель. Мужчина с радостью бы преодолел весь путь на своих двоих, да только это заняло бы куда больше времени, а оставлять место своего дохода надолго было нельзя, потому как любой магазин можно сравнить с чашкой кофе. Приходишь ты к товарищу, у которого всегда есть этот напиток, просишь кофе, а хозяин дома говорит, что, мол, нет, закончился. Приходишь в другой раз, снова просишь кофе и вновь натыкаешься на отказ… Начинает думаться: странно, ведь у этого человека всегда есть кофе! Ну ладно, может, не купил.
Но спросив о напитке в третий раз, когда ты зашел к товарищу вновь и услышал аналогичный ответ, ты решаешь больше не приходить, ведь может проблема в тебе и человек тонко намекает на то, что не хочет угощать тебя?
Так и с магазином. Придет покупатель один раз – закрыто. Другой раз, пусть через неделю – тоже закрыто. Что ж, значит, владелец решил оставить своё детище. Клиент уходит в другое место за тем, что ему было нужно.

Конечно, можно было бы повесить табличку с надписью вроде «Закрыто до такого-то числа», но тогда ведь тоже клиентура разбредется по другим местам! И, возможно, перестанет заглядывать сюда, забудет о «Глицирризе». Это было недопустимо, поэтому дракон завел знакомство с местным конюхом Мигелем и когда ему предоставили право выбора лошади, Тобиан просто влюбился в коня по имени Фобос.
С того дня ван Кор выплачивает Мигелю энную сумму за то, чтобы последний ухаживал за конём и никому не продавал его. Что самое удивительное и замечательное – Фобос оказался строптивым животным, которое не хотело даваться почти никому, но подружился с травником уже с первых минут.

Этим утром у Тобиана была работа в лавке, касающаяся товара из тех самых мест, что он исследовал во время своей двухдневной вылазки. Поэтому, не слишком задерживаясь дома, завтракая почти что наспех, травник поспешил спуститься вниз. Он знал, что может увлечься взвешиванием и расфасовкой, поэтому сразу же открыл «Глицирризу», переворачивая табличку так, что надпись «Закрыто» смотрит внутрь, а не наружу.
Со спокойной душой мужчина выложил из-под прилавка всё то, что так и не успел разложить по баночкам из-за вчерашней занятости, потому как люди будто почувствовали, что ван Кор вернулся в город, и хлынули нескончаемым потоком.

Невзирая на ранний час, город уже ожил, и за окнами мелькали горожане: кто-то сонный и чуть ли не клюющий носом, кто-то бодрым воробушком скакал по мостовой. Но мужчине было некогда рассматривать прохожих, он сидел на табурете перед чашечными весами для не ядовитых трав и отмеривал по банкам свежевысушенное сырье. То и дело в его руках мелькали гирьки, обосновывающиеся на одной из чаш. Иногда ван Кор хмурился, иногда отвлекался на заполнение своих журналов, черкая в них латинские названия и порции в граммах. От сего дела отвлек Тобиана дверной колокольчик, оповещающий о прибытии первого посетителя.

Ван Кор любил играть сам с собой в своеобразную игру «определи, сколько вошедшему годков», поэтому зеленые глаза умело и почти незаметно оценивали абсолютно всех новых покупателей с первых секунд контакта.

Травник медленно поднял голову, отрываясь от весов, и расплылся в приветственной улыбке. Перед ним стоял моложавый парень, на вид неопределенного возраста, неброско одетый, но внешний вид молодого человека и не нуждался в ярких вещах.

«Наверняка не больше 24, хотя я могу и ошибаться… Неужто драчун?» – улыбнулся дракон своим мыслям, последняя же относилась к разодранной переносице.

– Доброго утра и вам! Будьте здоровы, – чих в его лавке - частое явление, поэтому фраза «будьте здоровы» вылетает из уст ещё до того, как образуется мысль о ней. – Конечно.

Перехватив протянутый список, Тобиан быстро пробежал по нему глазами и кивнул сам себе. В перечне числилось не одно и не два наименования, поэтому мужчина сразу же заполнил прилавок своими перемещениями, доставая с ближних и дальних полок нужное. Иногда он тихонько бормотал себе под нос наименования, забывая, что некоторые посетители принимают латынь за заклинания.

– Lauri nobilis foliorum, – рука потянулась к правой от травника стороне прилавка, хватая упаковку лавровых листьев. – Origanum vulgare… Ах, сегодня только отмерял, – чуть ли не с любовью снял он с полки склянку душицы, которая так и манит вдохнуть свой аромат.

Щавель находился недалеко от душицы, поэтому мужчина прихватил и баночку, гласящую «Rumex acetosa». Ещё много чего он доствал с разных углов, выкладывая всё это на стол и быстро, набитой рукой, отмеряя по отдельным пакетикам, которые заворачивает, предварительно кидая в них бумажки с надписями, соответствующими названиям товара, только уже – ясное дело – не на латыни. Разделавшись с пахучими травками, что используются в кулинарном деле, Тобиан приступил к сбору специй, что тоже числятся в списке.

«Неужто, ты повар? Или помощник повара?» - ещё одна игра травника, которая давалась иногда куда лучше первой. Размышляя и собирая товар по пакетам, дракон бросал незаметные взгляды на парнишку, отмечая, что видит сего покупателя в первый раз.

– Вот, – прямо при темноволосом юноше пересчитав количество ингредиентов, соответствующих списку, травник аккуратно сложил всё в одну общую упаковку и озвучил цену. Через пару секунд мужчина учтиво добавил, поглядывая на нос своего клиента:

– Могу ли я предложить вам что-то из лекарств?

ТОБИАН

Кажется, вопрос Тобиана заставил смутиться юношу. По крайней мере, так показалось мужчине в первую минуту, когда щеки белокожего парня приобрели розовый оттенок, заметный даже в тусклом освещении лавки. Это немного позабавило мужчину, но внешне он не подал виду, потому как невесть что о нём подумает клиент. Тем более что травник и так повёл себя не шибко тактично, но это уже дело десятое, к тому же всё лишь из лучших побуждений.

Когда парень заговорил, его голос прозвучал резче, чем при их «знакомстве», и это немного отвлекло мужчину от мыслей, что юноше идёт румянец. Тем не менее, рука юноши так и тянулась к носу, и это было заметно. Тобиан скосил глаза в сторону, делая вид, что не замечает сего действа. Перевёл взгляд он обратно лишь тогда, когда снова раздался голос покупателя, на этот раз такой же ровный и приятный, каким был изначально.

На вопрос травник кивнул, вышел из-за прилавка и встал рядом с юношей, стараясь не задевать его – акт вежливости, которой он обучился в полной мере именно в Грассе. За молочаем пришлось тянуться к самой верхней полке, поэтому будь кто пониже – ни за что бы не нашёл нужную банку. Со стороны наверняка могло показаться, что вот-вот она упадёт и с грохотом разобьётся, но отточенным движением цепких пальцев мужчина перехватил нужный товар и встал обратно за прилавок.
Отливая нужное количество светло-зеленой жидкости, он вновь заговорил:

– Это сок молочая. Небольшими порциями смазывайте участки кожи, что являются поражённой зоной. Но всё же, я бы посоветовал сухие листы эвкалипта. 2 столовые ложки на 1 стакан воды, кипятить 5 минут, а затем те же манипуляции, что с молочаем. Эвкалипт обладает ранозаживляющим свойством, а чем быстрее заживёт ваша царапина, тем быстрее она перестанет чесаться. К тому же, это растение намного ароматнее, потому как содержит эфирные масла, так что, в любом случае, покрывать им нос будет приятнее, – весь свой монолог травник сопровождал мягкой улыбкой, всем своим видом показывая, что желает клиенту только лучшего и не собирается ничего навязывать. – Но если вы настаиваете, то я отдам молочай, а об эвкалипте и не заикнусь более, ведь клиент всегда прав.

Глаза дракона сверкнули, он внимательно смотрел на стоящего перед ним молодого человека, стараясь определить, чего стоит ждать. На всякий случай он ещё назвал цену сока и листьев отдельно – стоили они совсем недорого, так как первый не пользовался популярностью, а второй не был диковиной в этих местах. Так что, если бы юноша захотел, мог бы взять даже оба ингредиента.

– И да… Сок вы сможете хранить всего пару дней, а листья в укупоренном виде около двух лет. И на всякий случай добавлю, чтобы вы не переживали: сок свежий, я извлёк его буквально вчера.

Это была истинная правда, ведь некоторый товар приходилось выжимать из растений рано с утра, что-то даже засветло, потому как цветки распускались именно ночью. Конечно, многое переводилось впустую, но что поделать? К тому же, всё окупалось оборотом другого товара, поэтому Тобиан старался не расходовать растения зря и то, что не использовалось изо дня в день, собирал маленькими порциями. На втором этаже, в его доме, стояло много горшков около окон, ведь за диковинными в этой местности растениями приходилось тщательно следить, чтобы вот так добывать тот же сок.

Пожевав щеку со внутренней стороны, что тоже делалось мастерски скрытно, Тобиан произнёс неожиданно и совершенно не по теме:

– Могу ли я задать вам один вопрос?

Мужчина тряхнул головой, потому как из-за того, что юноша был ниже, приходилось наклонять голову, и непослушные завихрения волос то и дело лезли куда не следует. Он с трепетом ожидал разрешения, а получив его, просиял, обнажая ряды зубов с еле заметными клыками по бокам.

– Вы, конечно, можете не отвечать, ведь это не моё дело, но всё-таки. Сколько вам лет? – ван Кор затаил дыхание, а затем пошёл ва-банк до того, как юноша проронил хоть слово:
– Просто молодые повара для меня большая редкость в этих местах… А ещё, наверняка, и талантливые, – подмигнул мужчина.

Да-да, это был своеобразный способ развития тех самых игр. Ведь нужно же было Тобиану узнавать результаты: победил он или проиграл в этом раунде?
Конечно, не со всеми посетителями получалось быть столь раскрепощённым, ведь попадались и сварливые «кадры», с которыми каши не сваришь. Или угрюмые «тучки», которые молча входили, протягивали список, кивали, расплачивались и также молча уходили.
От таких иной раз становилось не по себе, но травник быстро научился абстрагироваться и просто не обращать внимания на столь «радужные» личности.

Но юноша уж точно был не таким.
Несмотря на тёмные волосы, сам по себе он, наверняка, был светлым, это отражалось во взгляде. Поэтому Тобиан даже отказ готов был принять, как нечто полагающееся.

Как это чаще всего и бывало, вопрос травника заставал посетителей врасплох, а сей юноша не оказался исключением. Сказать, что это расстроило Тобиана? Глупости!
Ему всегда доставляло удовольствие изучать реакции людей, впитывать и запоминать их. Он всегда следил и приглядывался, как хищник, наблюдающий за потенциальной жертвой. Вот только в случае ван Кора жертвы не было, во всех действах и поступках играла львиную роль тяга к познанию таких разных людей. Иногда люди бывали скучны и однообразны, а иногда попадались такие, которых разгадывать было порой интереснее, чем сам мир!

Видимо, продолжение их, изначально деловой, беседы заставило парня вернуться, потому как через несколько мгновений Тобиан вновь мог близко рассматривать нового клиента. Но это было ни к чему, ведь на этот раз мужчина вслушивался в негромкий голос, запоминая и сравнивая интонации с чем-то, ведомым лишь ему.

«Ах, значит, двадцать шесть! Неплохо, почти в яблочко. Будем считать, что тут я выиграл…»

Дабы не сводить взгляд с юноши, чтобы тот не подумал, что его не слушают, Тобиан нащупал под прилавком ещё одну тетрадь, размерами сильно уступающую журналам с травами. Эта вещица уже не относилась к «Глицирризе», внутренности её были расписаны абстрактными крючками и завитушками, на некоторых страницах, перебегая с одной на другую, вились животные, но превалировало всё же количество драконов самых разнообразных мастей.
Среди этих рисунков велись записи: где-то мысли, где-то понравившиеся изречения или просто заметки. Но было несколько расчерченных таблиц ближе к концу – ради них и достал тетрадь мужчина (хотя заметить её по ту сторону прилавка было трудно). Туда плюсами и минусами вносилась информация о результатах игры.

К концу месяца он подсчитывал количество плюсов и отдельно количество минусов. Если первых было больше, то Тобиан уходил на рынок и покупал что-то такое, что очень хотел, но стоит оно столько, что здравый смысл в обычные дни перебивает желания. Если же больше оказывалось минусов, ван Кор экономил и отказывал себе во всяких мелочах. Эта игра с самим собой заставляла становиться своеобразным хамелеоном: он учился подстраиваться под компанию, под людей, и таким образом наполнял себя самым нужным.

«Хм, а тут не угадал. Не повар. Ну и ладно, зато узнал куда больше!»

– Франсуа Лагрэна я не знаю, – мужчина специально повторил имя вслух, дабы оно осталось в памяти. – Но вот о «Радости жизни» не только наслышан. Я частенько проходил сей трактир, прогуливаясь вечерами, даже не знаю, почему до сих пор не заглянул туда. А с дверьми и проёмами вы будьте поосторожнее, их косяки бывают весьма суровыми.

Тобиан напустил на себя страшный вид, скорее всего изображая суровый дверной косяк, хотя попытка с крахом провалилась, так что он просто покачал головой на следующую фразу юноши. Его лицо отражало всю непринуждённость этого мира, в общем-то, как и тон:

– Возможно, это и так, но заметьте, не задай я вам сей вопрос, уж точно не узнал бы столько интересного! А так, считайте, вы заполучили ещё одного клиента, который по приходу будет внимательно следить за дверными проёмами, – дракон хохотнул, уже прямо представляя себя сидящим за барной стойкой и завороженно пялящимся на двери.

Нос несчастного юноши явно не давал ему покоя, и Тобиан мысленно посочувствовал. Хотя весь парадокс состоял в том, что продавая травы, сам он крайне редко лечил раны. И сейчас имеется в виду не просто ссадина или обычная царапина, а настоящие раны, до мяса. Максимум, что делал травник для себя – просто промывал их, дабы не попала инфекция, и ничего не загноилось, что было бы стократ хуже.

Тем временем, юноша уже успел представиться и протянуть руку. Ван Кор тоже возвысил свою над прилавком и осторожно пожал, рассчитывая свою немалую силу:

– Тобиан ван Кор. Рад познакомиться, Джесси, – изначально мужчина подумал, что «гер» – это приставка. Но потом до него дошло, что, видимо, парень решил озвучить неполное имя, а частица являлась началом полного. «Тоби» травник не назвался только по той причине, что так называли его близкие товарищи, коих было немного. Мыслями мужчина вернулся к полному имени стоящего перед ним человека и чуть нахмурился. Продлилось это несколько секунд, затем лицо вновь разгладилось, последовал следующий вопрос:

– А давно вы работаете в «Радости»? Кто-то из моих клиентов говорил, что там благожелательные работники, теперь-то я точно могу поверить им.

На самом деле ван Кору невообразимо сильно хотелось спросить о том, отсюда ли юноша. Почему-то казалось, что нет, а догадка была построена не только на имени с фамилией, но и на внешности Джесси Грэхама. Дело в том, что живя в Грассе уже не меньше года, Тобиан стал отличать коренных милагроссцев от людей из других мест, которые тоже являлись не редкостью в столице. В Джесси было что-то такое, что отличало его. Наверное, всему виной была светлая кожа, за которую цеплялся взгляд травника. Ведь пах парень как самый обычный милагроссец.

Но язык пришлось прикусить – много лишних вопросов могут оттолкнуть.

Травы шепчут ему свои тайны, сквозь серебряный, горький туман.
Сила Неба над ним, не случайность - спит Дракон, засыпает курган.

– Ооо! Так значит, вы самый что ни на есть закоренелый обитатель трактира? Это замечательно. Когда рабочий состав держится с самого почина, это всегда даёт весьма успешный результат! Вы, наверняка, уже одна большая и дружная семья.

Тобиан улыбался, он и правда искренне радовался за такие вот молодые заведения, которые сумели удержаться на плаву – лавка травника ведь тоже совсем недавно была совершенно незнакомой для людей, поэтому и отражающееся на лице Джесси удовлетворение было весьма знакомым.

Но даже сквозь эту радость в груди неприятно кольнуло – ван Кор подумал о Габриэле, прекрасном эльфе, который не просто помог, а почти что сотворил новую городскую жизнь дракона. Тобиан считал огромной несправедливостью, да и вообще возмутительным то, что во время того, как его лавка набирала популярность, репутация лекаря была испорчена каким-то мерзавцем. Травник давно уже не видел своего друга, коим он считал Габриэля, и это невероятно печалило его. Но, как говорится, следует жить здесь и сейчас, а не стопориться на прошлом, поэтому всё внимание мужчины было обращено на нового знакомого, который тоже начал проявлять живой интерес к своему собеседнику.

– Ну, что я могу сказать… – дверной колокольчик прервал мужчину на полуслове, и ему пришлось перевести взгляд за спину юноши. «Глицирризу» посетил низкорослый старичок, весьма добродушной наружности, с узкими щелками-глазами. Если приглядеться, то в этих щелках виднелись белесые радужки, словно глаза состояли только из белковой оболочки.

– Доброе утро, Лэри! Сегодня вы даже раньше обычного. Джесси, прошу прощения, мне придется отвлечься на несколько минут. Если у вас есть время, то отвечу на все вопросы, как только обслужу нашего достопочтенного клиента.

От старика исходила особая энергетика, словно он являлся обладателем сильнейшей ауры. Он был облачен в серый балахон, подол которого волочился по полу, собирая городскую пыль. Капюшон не закрывал голову, поэтому обзору открывались жидкие седые волосы чуть ниже плеч, напоминающие серебряные нити. Деревянная трость монотонно постукивала по полу при каждом шаге вперед, рукоятка была значительно шире, и если убрать крючковатые цепкие пальцы, представляла собой голову дракона.

– Здравствуй, мальчик мой. О, я сегодня не первый у тебя? – проскрежетал Лэри. Голос его явно был прокурен годами, а изо рта дурно пахло чесноком. Старик подслеповато посмотрел вбок: сейчас он стоял рядом с Джесси, хотя с трудом доставал парню до плеча.

– Да, я сам подивился сему диву, – издал смешок травник, доставая заранее приготовленную деревянную банку откуда-то с нижних полок своего прилавка. – Вам как обычно, или угодно ещё что-нибудь?

Морщинистая рука потянулась вперед, совсем рядом с весами легла большая блестящая монета. Пальцы шустрым пауком проползли по столу, и сразу же нашли нужную банку, которая тут же скрылась в складках мантии. Вместо ответа на вопрос мужчины Лэри втянул воздух, принюхиваясь, как старый пёс.

– Ты недавно обновил товар, мальчик мой?

– От вас как всегда ничего не скроешь, – рассмеялся ван Кор. – Так и есть. Так что в банке вас ожидает небольшой сюрприз.

– Снова ты выдумываешь всякую чепуху, – заворчал старик, хотя мужчина прекрасно знал, что Лэри очень доволен. Внезапно старый пёс обратился к Грэхаму:

– А вы, юноша, почаще захаживайте сюда. Авось и вас разбалуют, как старого Лэри.

Заклокотав смехом, старик развернулся и медленно пошёл прочь, шурша своей длинной одеждой. Тобиан громко произнёс «До свидания!», а Лэри снова заворчал, уже себе под нос. Что-то о том, что не нужно кричать, со слухом у него всё в порядке, на что травник лишь шире улыбнулся. Когда же за стариком закрылась дверь, мужчина вновь обратился к Джесси:

– Мой постоянный клиент. Чудной дед. Ах да, «Радости»… Уж и не знаю. В Грассе я всего год. Первая половина была полностью посвящена лавке, так что о разнообразных заведениях столицы я узнавал лишь из уст посетителей. Сам выбирался по ночам, но на тот период довольно редко, поэтому удавалось исследовать далеко не каждую улицу. А остальные полгода… Если и заходил выпить, то в пивные с кабаками. Но теперь-то точно загляну в ваш трактир!

Видимо, Лэри удалось застать врасплох юношу, потому что тот явно не сразу отошел от встречи с ним. По началу знакомства и травнику тоже не сразу удавалось прийти в себя после приходов Лэри, но он привык, а затем стал понимать своего клиента. Будь тот помоложе или же Тобиан постарше (на вид, конечно же, ведь мало кто знал о его истинной сущности и возрасте), они могли бы по-настоящему подружиться. С Лэри всегда было о чём поговорить, но не в присутствии посторонних. Ван Кор всегда жалел о моментах, когда рассказы старика прерываются из-за посещения лавки другими клиентами. Но в это утро Тобиан ни о чём таком не пожалел, ведь Джесси составлял приятную компанию.

– С некоторыми посетителями мне удаётся быстро найти общий язык. Яркий тому пример вы, господин Грэхам, – мужчина склонил голову вбок, в уголках глаз собрались маленькие морщинки от добродушной улыбки. Ван Кор перевел внимательный взгляд на сырье, что всё ещё ожидало его около весов, и произнёс:

– Вы не будете против, если я параллельно нашей беседе закончу с расфасовкой? Просто уже через час начнется хождение туда-сюда, а мне в любом случае нужно бы закончить всё в это утро, иначе сырьё начнёт портиться. Если вы устали стоять, могу предложить табурет.

Усаживаясь за своё рабочее место, мужчина рукой указал в сторону одного из стеллажей, рядом с которым стояла табуретка, точь-в-точь как та, на которую примостился травник. Он снова принялся внимательно пересыпать свои ценные находки, отвешивая и не боясь, что ошибется: глаз и рука были настолько наметаны, что со стороны чужому человеку движения Тобиана могли показаться слишком резкими из-за скорости. Также проводимые манипуляции совершенно не мешали мужчине продолжать разговаривать с Джесси.

– Наверное, на Траумель у вас в таверне будет самый разгар деятельности! У меня же он наступает до и после праздника, ведь весь народ в знатный день стремится на ярмарки, в злачные места, а к вечеру и вовсе напивается, – мужчина, не глядя, достал пустую банку с нижних полок, и осторожно ссыпал туда семена льна. – А вот уже потом, к следующему утру с больной головой посещает лекарей, а затем и меня. Скажу вам по секрету, в такие дни я искренне благодарен пахучим травам, что перебивают зловоние ртов таких вот гуляк.

Рассматривая закупоренную банку, мужчина нахмурился, словно что-то упуская. Что-то простое мешало ему убрать семена к остальным, поэтому он просто отставил банку в сторону и очистил чашу для следующей порции растений. На этот раз туда опустился кусок тонкого пергамента, только затем травник стал методично выгружать измельченные корни, внимательно просматривая каждую часть.

– Кстати, зря вы тут не бываете. Если пройти по проулку вниз, то вы наткнетесь на живописных видов цветочный магазин. Я вообще не любитель этого, – Тобиан кашлянул, потому что очевидно странно было слышать такое от травника, – но есть и правда экзотические экземпляры! Цветочник, насколько я знаю, сам занимается их выведением, потому как такие диковинки не в каждом месте встретишь. И на всякий случай уточню, что просто красивые цветы и лечебные для меня имеют совершенно разное значение, так что не удивляйтесь сему отклику.

– Да, я понимаю, о чём вы говорите. Хотя осмелюсь высказать свою точку зрения о том, что даже если ты находишь нечто «своё», не стоит забывать о прелестях мира. Вы никогда не задумывались о том, что очень многое ускользает от нашего внимания? Чаще всего люди просто спешат что-то совершить и даже не обращают внимания на чудеса природы, которые, казалось бы, находятся среди нас. И я говорю сейчас не только о цветах, – Тобиан оторвался от кореньев, сейчас он смотрел прямо на своего собеседника. Мужчина словно выискивал ответ не в словах Джесси, а в мимике, поведении, взгляде.

На вопрос он ответил сразу же:
– Жизнь – это сложная, многогранная наука, господин Грэхам, и если сейчас я нахожусь на своём месте, то не могу сказать, что останусь на нём до конца своих дней. Сейчас я действительно занимаюсь тем, что приносит мне удовольствие, но мир слишком велик и интересен, чтобы навсегда закрыться в травяной лавке. Возможно, когда-нибудь я возьму себе ученика, а когда буду абсолютно доволен его знаниями и навыками, оставлю «Глицирризу» в надёжных руках. Это никогда не будет означать то, что я покину «своё» место. Напротив, я продолжу изучать жизнь, ведь именно она является самым настоящим домом для человека.

Внезапно лицо мужчины озарилось, словно он нашёл элементарное решение задачи, что так долго не мог отыскать. Взяв в руку ту самую банку, что недавно отставил в сторону, травник содрал с неё листок с надписью, схватил новый и чёрными чернилами вывел на нём всего два слова: «Semen Lini». Буквы его были округлые, ровные и с наклоном в левую сторону, словно Тобиан держал перо не в правой руке.

Удовлетворенный результатом, травник снова убрал банку, но уже в сторону готового к распределению по полкам сырья. В общем-то, ему осталось всего-навсего распределить несколько видов растений по нужным банкам, поэтому, быстро закончив с корнями и выбросив пергамент в ящик для мусора, что стоял рядом с ногами за прилавком, Тобиан стал набирать в букет адонис весенний, что имел большие желтые цветки. Пару раз мужчина подергал носом, словно вот-вот чихнёт, но приступ был подавлен, а работа не прервана и на секунду. Связав лечебную траву, мужчина поднялся и повесил её к другим букетам, что также свисали с потолка. Следующим этапом перемещения травника стал проход из прилавка в середину помещения. С собой он взял по нескольку банок и теперь раскладывал их по полкам: семена к семенам, корни к корням… Но некоторые растения были помещены в разброс, в зависимости от их фармакологического действия.

За стеклом послышался топот копыт, по звукам мимо лавки пронеслось несколько наездников, причём довольно шумных. Возможно даже погоня. Но ван Кор и бровью не повел, иногда нечто подобное происходило даже в самых узких проулках столицы. Обычно сценарий был примерно один и тот же: кто-то кого-то ограбил, кто-то кого-то застал на месте преступления, кто-то за кем-то кинулся ради справедливости.

Травник повернулся к парню и произнёс:
– Вас никогда не тянуло к путешествиям?

Жизненная позиция мужчины действительно чаще всего резко отличалась от тех, с кем он был знаком. Конечно, все люди разные, у каждого на уме что-то своё. Всегда так было и всегда так будет, но всё же, когда встречается человек, разделяющий твои взгляды, в душе искрится нечто вроде радости о том, что ты не один.

В случае знакомства с Джесси… Парень и дракон явно были во многом полными противоположностями, но именно поэтому травнику было интересно слушать мнения Грэхама о тех или иных вопросах, тем более что голос молодого человека был чист и приятен слуху. По крайней мере, Тобиану показалось, что этот мальчишка знает чего хочет, а это немаловажно. Ведь люди, у которых есть цели, стремления – сильные люди. Если у тебя есть цель, ты всегда найдешь мотивацию для того, чтобы достигнуть чего-то. Приложить упорство, силу воли и всё получится. Если же ты не знаешь что тебе нужно… Зачем тогда ты живёшь? Судьба лишь подталкивает тебя в нужном направлении, а уже понять куда идти ты должен сам.

– Вы ещё молоды и полны сил, господин Грэхам, – с улыбкой заметил мужчина. Его голос приобрел по-отечески ласковые нотки – прожитые столетия давно пустили свои корни, поэтому иногда Тобиан сам не замечал, что может заговаривать как старик. – На вашем пути будет ещё множество ваших мест. Иногда просто нужно переступить через себя и вылететь из гнезда, что было свито из любви и надежды о прекрасном будущем. Не раз вы вступите на перепутье, где придётся делать выбор. Но знаете что я вам скажу?

Мужчина снова посмотрел прямо в глаза собеседника, вкладывая в него собственные слова:

– Никогда не пугайтесь выбора. Даже если вам покажется, что была совершенна ошибка – это не так. Воспринимайте это как новый опыт, тогда и жизнь покажется более легкой. Не нужно всё усложнять; на каждую, как вам может показаться, ошибку, найдётся своё свершение, которое в стократ перекроет то, что случилось раньше.

Травник вернулся к прилавку и взял те банки, что не поместились в руки сразу. Возвращаясь, он заметил, что Джесси стал более задумчивым, в глазах его мелькнула грусть, не укрывшаяся от цепкого взора.

«Неужели тебя так печалит тема приключений? Что ж, запомню».

Льющийся журчащим ручейком до этого голос молодого человека уже шуршал листьями прошлого. Кусочек красочной мозаики сложился в картину – дракон не ошибся в догадках о происхождении клиента. Но этот кусочек был слишком мал для того, чтобы собрать целую панораму.

– И правильно делаете, что не переживаете. Думаю, вам и так есть о чём беспокоиться, – расставив последнее сырьё, Тобиан на несколько секунд положил тяжелую ладонь на плечо парня.

Когда-то один колдун рассказывал ему, что прикосновением можно передать энергию, как положительную, так и отрицательную. Поэтому сейчас травнику хотелось пополнить запас благих эмоций Джесси, что так резко приуныл, хотя и явно пытается это скрыть.

Дабы не отнимать личное пространство молодого человека и не смущать его, мужчина вновь вернулся за прилавок и теперь сгребал весь мусор в свой ящик. После разложенных растений, на столе остались остатки сухих листьев и даже кусочки земли, но всё это в несколько мгновений было свернуто в старую газету, а поверхность стола вытерта пропитанной пахучими средствами тряпкой. Ещё бы чуть-чуть - и прилавок заблестел, да только доски клёна весь блеск впитывали за милую душу.

– Вы снова правы! Я и правда влюблён в странствия, потому что эта любовь распространяется на мир. Если быть откровенным, до открытия лавки, в основном этим я и занимался – путешествиями. Но, наверное, пришло время осесть, так что, как видите, я здесь. Хотя клиенты знают, иногда я пропадаю на пару дней, потому что слишком долго быть взаперти – не для меня. Городская жизнь прекрасна, но иногда хочется всем телом глотнуть чистого лесного духа!

На словах травника о городской жизни, в третий раз за утро колокольчик оповестил владельца лавки о прибытии ещё одного посетителя.

В лавку торопливым и уверенным шагом вошёл юноша, на вид явно моложе Джесси.
«Зелёный ещё, возможно, только-только восемнадцать исполнилось», – тут же мысленно отметил про себя Тобиан, но вслух произнёс:

– Доброго утра! – его любезность, как всегда, выплёскивалась на посетителей, не давая усомниться ни одному в их уважаемом статусе. Даже в случаях с простыми работниками травник проявлял себя учтиво и заинтересованно, не делая различий между слоями населения.

Место, где недавно стоял Грэхам, занял торопливый парнишка, что, наверняка, являлся членом благородной семьи, о чём свидетельствовал его безупречный вид и тонкий аромат парфюма, который ударил в чувствительный нос дракона. Голос клиента был весьма взволнованным, даже скорее возбужденным, скорее всего, именно поэтому его намеренный шёпот оказался весьма громким.

Краем глаза Тобиан заметил, как вздрогнул его новый знакомый, явно порываясь повернуться. Что сказать, сам травник не был слишком удивлен, это был не первый случай, когда к нему приходили с весьма… необычными запросами. Да только подобные заказы всегда казались по меньшей мере абсурдными.

Мужчина еле сдержал снисходительную улыбку, потому как смешок так и рвался из горла.

– Молодой человек, за такими вещами следует ходить к колдунам или, в крайнем случае, знахарям. И уж если они вам зачтут перечень того, что требуется для сего снадобья, вы можете обратиться ко мне… В данный же момент могу лишь посоветовать пахучие травы, которые, если запарить их на чай, помогут вашему возлюбленному расслабиться и настроиться на приятную беседу.

Проведя рукой по воздуху, травник неопределенно указал на стеллажи. Паренек больно забавлял Тобиана, хотелось добавить, что он ещё слишком молод для подобных зелий, и в силах своей красотой юности очаровать любого мужчину. Но тот явно был не из робкого десятка, а на такой «совет» мог высказаться очень нелестно в адрес травника, поэтому последнему осталось лишь благоразумно держать язык за зубами и следить за тем, что он говорит.

«Ты, скорее всего, ещё на попечительстве отцов, оружие если и держал в руках, то только лишь на тренировках с наставником. Ох уж этот несносный возраст, когда мальчишки уже готовы выпорхнуть из отчего дома, но толком не знают, чего хотят. А уж если хотят, то считают, что всё должно лететь прямо в руки… Как много таких я видывал! И как же хочется, чтобы они не были столь легкомысленны!»

Молодчику же явно пришёлся не по нраву такой ответ.
Видимо, направляясь сюда, он был уверен, что продавец выполнит любую его прихоть, ещё и выбор предоставит.

Травник почему-то не сомневался, что пора готовиться и к тому, что сейчас его обзовут шарлатаном или же посоветуют отправиться в пешее путешествие куда-нибудь на Северные Земли.
Его новоиспеченный посетитель сверлил мужчину таким пристальным взглядом, словно тот что-то скрывал у себя в погребе. Лицо юноши на глазах меняло цвет в тусклом свете лавки, что являлось весьма недобрым знаком. Наверное, чужие язвительные замечания удерживались на языке только благодаря присутствию Грэхама, на спину которого периодически незаметно поглядывал травник.

Обстановка в «Глицирризе» накалялась, юноша всем своим видом показывал своё недовольство, его губы кривились, словно он случайно раскусил горошинку черного перца. Травник же спокойно принимал безмолвный бой, словно назло приветливо улыбаясь и держа себя в таком спокойствии, будто их с Джесси беседу никто не прерывал, и вот-вот молодой человек вновь заговорит о «Радостях» или совершенно иных безобидных вещах.
Подобные посетители вызывали неприятное ощущение, хотя, ясное дело, не все юноши в таком возрасте становятся степенными людьми. В их жизни ещё будет время, когда придётся понюхать пороху и вкусить те стороны жизни, от которых их так стараются уберечь родители.

«Сколько губы не криви, друг мой младой, не дам я тебе снадобья приворотного. Нетути у меня такового».

Усмехаясь, смотрел на настырного пацанчика травник, и его длинный и гордый нос, казалось, усмехался с ним тоже. По крайней мере, Тобиан знал, что всегда привлекал людей своим очень длинным носом, который хорошо вдруг проявлял себя именно при усмешке.
Такой хитрой, драконовской, с морщинками вокруг глаз и блеском в зелёных радужках.

- Знахарей много, назвать ли мне их по списку? Ну, а колдуна надо поискать в лесах дремучих. Справитесь или.. все же то, что я вам предложил, молодой человек, вполне устроило бы вашу кхм... кхмм... именно «молодецкую» вечеринку. Все же так просто.

Не понимал дракон вот таких нахрапистых, с розовыми щечками и губками бантиком. Словно молочные поросята - капризные и визгливые, а не те люди, которым действительно требуется помощь, которые приходят за советом, с рецептом от лекаря, с раной или болью.

Но эти, такие милые на вид, но с большой, просто огромной темнотой внутри, нет... эти человечки «Изумрудному» не нравились.
К ним и был у него свой подход. Требовательно-язвительный, комически-трагический. Слегка «укусить», цапнуть словами, а потом смотреть на этих чудасий - а что ответит на этот его маленький укус?
Согнется, испугавшись... или ва-банк пойдет? Настырным он, конечно, противостоял. И тогда «укус» словами был больше, сильнее и больнее.

- Ну так что, берете вот это снадобье? Снадобье «БезПроблемс», - Тобиан протянул молодчику пакет с названием, но в руки не дал.
- Читайте, ну! Ведь учили латынь в школе? И рецептик рядом с названием, вполне на милагросском.

И тут Тобиан быстро среагировал на нервно вскинутую к нему руку в белоснежных кружавчиках и с ноготками, натертыми до блеска маслом у опытного куафера.

«Ага, да ты богатенький сыночек! Ишь, хватка бульдожья. Еще чуть-чуть, и царапнул бы мне кожу этими коготочками своими. Ишь ты, как зло свое выплескивает. И как только паренек у окна не удивился такому молодому хаму?»

- Ээээ, ээээ... однако, прыткий какой! Читааайтеее, вам сказано. Знаете значения слов в родном языке? И да, только в моих руках. Зрение у вас же нормальное для ваших годков? И почерк у меня вполне разборчив, для моих лет. Ну, что тут у нас?... - повернул к себе пакетик.
На нем, красивым витиеватым почерком с левым наклоном было написано "Tríbulus terréstris". Тобиан внимательно и с расстановкой прочел юнцу и название, и свойства травки.

- «Трибулус терестрис». Средство для уменьшения преждевременной эякуляции и улучшения эрекции. Ну, и как приготовить, все тут есть. Описание верно.

Да, это был именно трибулус, а проще травка называлась «якорец стелящийся», и она действительно могла все, выше перечисленное!

Кроме того, что он прочел вслух, эта крохотная, милая травушка, цветущая желтеньким мелким цветом, могла и почки поддержать, и сердечку дать бодро стучать, и сперматозоидам-живчикам продлить жизнь, если того требовалось при хранении оных.
Росла она у дорог и приносила ко всему полезному, так же и массу неприятностей босоногим путникам, вонзая свои «якорьки» с иглами прямо в ступни. И потому такой горе-путник, насвистывающий песенку, снявший боты и несущий их за плечом на шнурках или вальяжно двигавшийся вдоль конного тракта в мягких сафьяновых сапожках, вдруг вскрикивал "Оооой!" и начинал отплясывать джигу на одной ноге, пытаясь быстро вынуть застрявший в пяте или коже сапога колючий «сюрприз», пронзающий дикой болью.

Тобиан ждал, что же скажет мальчонка, надувший губу и явно что-то начавший соображать, а сам искоса посмотрел в сторону Джесси, стоящего у окна.

Почему-то паренёк не уходил из лавки. Уютно ему, что ли, тут было, или ещё что-то хотел спросить, ван Кор мог только слегка догадываться.

Но это было лишь «слегка». Дракон не был провидцем.