11.10.15 19:39. Заголовок: Рейхан моргнул. Все ..
Рейхан моргнул. Все происходящее казалось ему сном.
Его организм, со всеми его многочисленными «заплатками» на месте душевных и телесных ран, словно подвергали постоянной непрекращающейся пытке. То взлет, то падение.
За нестерпимым жаром зародившейся страсти следовал отрезвляющий бросок в ледяную воду, и так снова и снова, без перерыва - вплоть до текущего момента, когда, казалось, из него вытряхнули все тайны, как прогнившую одежду из старого платяного шкафа.
Его душа напоминала это, траченное молью, ветхое тряпье, к которому много лет не прикасалась чья-то заботливая рука.
Он был выжат, он был опустошен. Но только так он смог, наконец, почувствовать, что его ничто уже не разделяет с Тизерием. Правда помогла им сблизиться. Да, в конечном итоге, она же их и разведет, но сейчас она была тем мостом, по которому они могли подойти друг к другу. Пусть и на эти два коротких, стремительно ускользающих дня. Условности и правила, довлевшие над каждым из них, на время исчезли, приоткрывая душу, давая глоток мнимой, но свободы.
Да, кэп понимал, что их волнующий флирт – самая обычная блажь, недолгое лекарство от одиночества, легкий ароматный дым, что развеется под утро… Он понимал и то, что у стремительно развившегося романа крайне шаткое будущее, лишенное твердой опоры и всяких оснований… и принимал это.
Ведя суровую жизнь, будучи лишен тех благ, которыми обладали, нисколько не дорожа ими, городские обыватели, Рей всегда крайне ценил редкие моменты уюта и тепла, особенно, тепла душевного.
Тизерий же отдал его столько, что, наверное, на всю оставшуюся жизнь хватит.
Это было непостижимо, это было странно. И это завораживало.
Пусть грядущее туманно, а прошлое мертво. Он будет жить здесь и сейчас, покуда бьется его сердце, пока горит этот огонь. И не важно, что мечты в итоге остаются лишь мечтами. То, что было и что еще будет, навсегда останется с ним, как и то, что случилось двадцать лет тому назад.
Нет. Он не сравнивал. Потому что это невозможно было сравнить. Два разных человека, два разных чувства, разделенные временем и жизненными перипетиями.
Тогда Рейхан и понятия не имел, что станет носить грозную кличку Бешеный Пес, и что этим его именем будут стращать непослушных детей на обоих континентах. Он был молод, горяч, перед ним еще не маячила страшным мороком виселица, не нависло клеймо мошенника и пирата. Его совесть если и была нечиста, то явно не оттого, что он лишил кого-то жизни или ограбил.
Все случилось гораздо позднее.
Теперь, волей судьбы, он донес свои нелегкие пожитки прямо до Грассы и сложил их у дверей мэтра Тизерия.
Была ли в том ошибка, они узнают позднее. Сейчас же все шло так, как шло – и это было несравненно лучше, чем ожидалось. Более того – на горизонте забрезжила удача, сулившая исполнение самых смелых желаний капитана!
Вновь побеспокоивший их официант принес новую порцию еды в виде печеных перепелов и еще выпивки.
Бешеный Пес, как и обещал, вел себя образцово, вполне успешно изображая на лице выражение праздного довольства. Мэтр, ранее отругавший его за ребячество, был явно удовлетворен его игрой.
В полном молчании юноша собрал грязную посуду, и, не забыв подложить под трубку капитана чистое блюдце, степенно удалился. На выходе он обменялся с Тизерием немым кивком, о смысле которого оставалось лишь догадываться.
Глухо зашелестел край тяжелой занавеси, и в импровизированном кабинете снова воцарилась тишина, разбавляемая лишь несколько неровным дыханием находившихся тут посетителей.
Глядя на белую тарелку, усыпанную жирными перепелками, и откупоренные полные бутылки, кэп понял, что Тизерий не готов так рано покинуть заведение и надеется провести здесь еще какое-то время, несмотря на его страстное желание «проветриться».
Предстояло запастись терпением, в этом мнимом укрытии, за стенами, кои стенами не являлись.
- Что ж, если все так, как ты говоришь, то и беспокоиться не стоит, - согласился Рейхан. Не пряча за приличными манерами нескромный, откровенно сальный взгляд, он в упор рассматривал так сильно привлекавшего его мужчину. – Я с радостью проведу здесь хоть всю оставшуюся жизнь, при наличии кормежки и мягкого дивана. А этого тут, я гляжу, с избытком, - пошутил кэп. Поймав глазами теплый золотистый взгляд, устремленный на него, добавил, понизив голос. – А если какой-нибудь мужчина отважится разделить мое скромное общество – и подавно…
Намек был более чем прозрачен. Между ними вновь «заискрило». В животе, казалось, снова туго скручивается невидимая спираль. Рей втянул ноздрями воздух и шумно выдохнул.
Кажется, это были его последние, более-менее связные слова. Дрожащей рукой он схватил вилку, в точности копируя действия до неприличия раскрасневшегося Тизерия. И хотя есть уже не хотелось, он, чтобы как-то подавить мучивший его самого лихорадочный жар, принялся возить по чистой тарелке упитанное тельце перепелки, напичканной черносливом.
«Сколько еще мы будем притворяться, будто ничего не происходит? – вопрошал про себя кэп, не замечая, что жестоко терзает вилкой ни в чем не повинную тушку несчастной птицы. – Я сейчас задымлюсь! И – заметь – в который раз за сегодня! Даже без твоих загадочных опусов!»
Он с тревогой воззрился на мэтра, который вдруг закашлялся, вероятно, поперхнувшись слишком большим куском. Рефлекторно вытянул вперед руку, как бы намереваясь постучать мужчину по спине, но тут же резко опустил ее. Все равно бы через стол не дотянулся.
Впрочем, Тизерий справился и без него. Торопливо схватив бокал, он парой глотков выпил содержавшийся в нем напиток, хотя, по мнению кэпа, было бы лучше выбить попавшую «не в то горло» помеху парой легких хлопков по спине.
Немного досадуя на то, что Тизерий не позволил оказать себе помощь, чувствуя, что у самого от волнения кровь прилила к надушенным щекам, Бешеный Пес приказал себе успокоиться.
С кем не бывает? Обычная столовая неприятность, не перешедшая в позорный конфуз – уважаемый мэтр может быть спокоен.
Досадное недоразумение не помешало Тизу собраться и закончить фразу.
Кэп приподнял бровь. Неужели мэтр сам сочиняет стихи? Ведь именно так можно было трактовать сказанное.
Дальнейшие слова мужчины взяли его врасплох, невольно заставив ощутить собственные пылающие уши. А его прикосновение…
- О! – только и смог выдохнуть кэп, онемевший и окаменевший. На большее его сейчас не хватило, ведь он почувствовал такое блаженство, о котором уже давно не мог и мечтать.
Эта простая ласка показалась ему настолько интимной и живой, что он на мгновенье забыл, как дышать. Он невольно моргнул, понимая, что выглядит идиотом, но ничего не мог с собою поделать.
- Д-да… - глухо выдавил он, наконец, понимая, с каким нетерпением Тизерий ждет ответа на свои вопросы. Ему самому понадобилось прочистить горло, чтобы нормально говорить, а не отчаянно хрипеть, будто умирающий.
Наоборот! Он был сейчас живее всех живых, кожа его горела, душа порхала… не говоря уж о том, как возрадовалось все остальное.
- Да. Я понял… - усмехнувшись, протянул кэп. - Но, знаешь, заядлым ловеласам, как мы с тобой, тоже порой хочется чего-то светлого, волнующего. Виршей, или вот, скажем, цветов… - он бросил взгляд на прозрачную длинную вазу, в которой содержалась подаренная им Тизерию роза. – Разве нет? Так что, я настаиваю. Не думаю, что стал настолько черств, что в одно ухо залетит, а в другое вылетит. Я способен оценить красоту, даже если ее нет в моей жизни. Что до будущего… - капитан снова поднялся и переместился на диван к Тизерию, осмелившись взять его руку. – Все зависит от того, с кем оно может сложиться… - воспаленный страстью взгляд пирата обжигал кожу мэтра. – И сможет ли тот, другой, принять тебя со всеми потрохами…
Бешеный Пес на секунду замолк, скрещивая желтый взгляд с манящим его теплым медовым взглядом Критра, таким откровенным и юным, как у мальчишки. А потом не выдержал, засмеялся, прижимая теплую кисть мэтра к гремевшему, словно колокол, сердцу.
- Я не знаю, наверное, судьба… - простодушно сказал он, и глаза его улыбались, как будто они с Тизом уже давно и нежно любили друг друга. – Иначе я объяснить не могу. И ты не ошибаешься. Ни в чем. Ты мне не просто понравился, Тизе. У меня все внутри переворачивается, когда ты вот так смотришь на меня. Не говоря уж о том, что я чувствую там…
Он на миг опустил глаза и снова их поднял. Еще сильнее прижал руку мэтра к своей груди.
- Это как шторм… как огромный водоворот. И я не знаю, как этому противостоять, не знаю, как с этим бороться… И, более того, - не хочу. Даже, если погибну. Если меня поразят своими копьями и мечами все сущие в этом мире боги.
Он почти прошептал эти слова.
- Я не знаю этого города, но его знаешь ты. И я последую за тобой туда, куда ты меня поведешь. Хоть в пасть дракона!
title="Зимняя Сказка"
